Драматические матчи совсем не обязательно изобилуют забитыми мячами. TF вспоминает о финале чемпионата мира 1994 года, который так и не увенчался голами с игры, зато запомнился всем и каждому послематчевой серией пенальти…
Американский мундиаль простому отечественному футбольному болельщику запомнился разве что легендарным письмом «А где наши премиальные?» и неувядающим пентатриком Олега Саленко в матче против Камеруна. Итог той заокеанской поездки для сборной России весьма точно подвел Бобби Робсон, сказавший в одном из интервью: «Мне кажется, что вы, русские, не умеете играть за деньги. Сборная СССР была единой командой, которая играла за великую страну. А сейчас у вас хорошие игроки, но нет команды». Парадоксально, но примерно в таком же тоне высказывались в Италии и о сборной Арриго Сакки, которая смогла в 1994 году дойти до финала. Играли, мол, кошельком, а не сердцем, потому и не смогли взять «золото». Слова, как видите, могут быть приложены одинаковые. Да только вот ситуации под них не всегда скроены по идентичным лекалам.
Два полюса
Есть еще один не менее поразительный факт, связанный с финалистами чемпионата мира в США. Карлос Альберто Паррейра, равно как и Арриго Сакки, натерпелся от своих болельщиков за время руководства сборной по полной программе. Как-то ему и Марио Загалло, который выполнял в той бразильской сборной функции технического директора, пришла в голову идея переделать игру своих подопечных, сделав ее более оборонительной. Бразилия стала играть от своих ворот, а не от чужих. Для латиноамериканской публики это было равносильно тому, что всем игрокам внезапно раздали коньки и клюшки и продали в первом же драфте в НХЛ. «Бразилия и катеначчо несовместимы!» — кричали заголовки газет. «Наш тренер сошел с ума!» — комментировали каждый матч сборной на радиостанциях. Паррейра, наплевав на все, гнул свою линию — два центральных защитника бетонировали заднюю линию, а остальная команда плясала от них. Положение дел спасали два великолепных форварда — Ромарио и Бебето. Их мастерство компенсировало все перестройки забитыми голами и необходимым результатом. Паррейра с Загалло ехали в Америку брать четвертый чемпионский титул.
У Сакки в Италии тоже шла в это же самое время «модернизация». Скуадра начала играть в «зону», приправляя ее при этом мелким пасом. «Кому нужна ваша судорожная мелкая вязь на поле, мистер Сакки? — в гневе вопрошал со страниц Corriere dello Sport ведущий обозреватель Роберто Аргентиньи. — Вы прививаете атлетичной сборной стиль, основу которого могут составлять какие-нибудь тщедушные субтильные португальцы!» Арриго действительно проповедовал мелкий и средний пас в линии полузащиты и верил в гений Роберто Баджо, которому отвел роль фантазисты. И хотя сборные Италии и Бразилии разделял океан, двигались они навстречу друг другу в финал чемпионата мира примерно по одной и той же тернистой дорожке.
На скрипучей телеге
В 1994 году Серия А была самой богатой лигой в мире. Поэтому сомнений в том, что игроки сборной Италии имеют лучшую игровую практику, не возникало ни у одного жителя Апеннин. Группа на мундиале смотрелась вполне проходной — Мексика, Ирландия и Норвегия никак не тянули на серьезных конкурентов. Но Италия не была бы Италией, если бы не устроила своим поклонникам традиционные «валидольные дни». В первом же матче с идеальной для эмигрантского Нью-Йорка афишей Скуадра умудрилась проиграть ирландцам. Следом в матче с норвежцами Джанлука Пальюка получил первую в историю мундиалей вратарскую красную карточку и заставил команду выжать из себя максимум — скандинавов в итоге одолели с минимальным счетом благодаря голу Дино Баджо. В последнем туре с мексиканцами судьба и вовсе висела на волоске. Результативная ничья (1:1) и аналогичная нулевая в параллельном матче оставила Италии шанс прорваться в плей-офф с третьего места. Роберто Баджо при этом не блистал, чувствовал себя не в своей тарелке и получал ежедневный град критики со страниц газет. Сакки огрызался на послематчевых пресс-конференциях, а журналисты дразнили его Феллини — за то, что он варьировал состав команды так же часто, как великий режиссер менял актеров в своих фильмах.
Яркими вспышками
Бразильцы же, напротив, смотрелись в своей группе весьма недурственно. Фейерверков, подобных тем, что устраивали Пеле, Гарринча и компания, на матчах с их участием уже не наблюдалось. Молодое поколение ограничивалось отдельными, хотя и довольно яркими вспышками, что свидетельствовало об их огромном потенциале. Но на игре команды сказывался не по-бразильски рациональный взгляд на футбол тренера Карлоса Алберто Паррейры. В отличие от славных своих предшественников, Ромарио, Бебето и их сподвижники при штурме вражеской крепости ограничивались малыми приобретениями, зато охране собственной уделяли куда больше внимания. К тому же Ромарио, имевший бесценный опыт игры в пляжный футволлей, творил с мячом умопомрачительные вещи. Бразильцы пропустили на групповом этапе всего один мяч — да и тот в последней игре от шведов. Контратакующий стиль приносил свои плоды, а Марио Загалло приходил на каждую пресс-конференцию после матчей и громко кричал: «Осталось совсем немного игр, чтобы Бразилия стала чемпионом мира!» Спорить с мэтром никто не рисковал, ибо попадание Селесао в финал выглядело весьма предсказуемым.
Возврат к истокам
В стадии плей-офф и Сакки, и Паррейра сломались и решили вернуться к каноническим стилистикам. Скуадра стала играть в длинный и средний пас (что удивительно — Баджо тут же вписался в эту модель идеально). У бразильцев оба центральных защитника стали регулярно подключаться к атакам. В итоге пять человек в позиционном нападении увеличили зрелищность матчей Селесао, и скептики замолчали. В День независимости страны-хозяйки турнира бразильцы переиграли американцев. Через сутки Баджо двумя голами в ворота Нигерии фактически втащил Италию в четвертьфинал. 9 июля обе команды ломали хребты своим самым серьезным оппонентам на турнире: Скуадра отправляла домой испанцев (2:1), а Бразилия — голландцев (3:2). В полуфиналах аналогичным образом были аннигилированы открытия турнира — шведы и болгары. И вот пришел он — день финала…
Сериал
Последний матч чемпионата на лос-анджелесском «Роуз Боул» собрал чуть меньше ста тысяч зрителей. Несмотря на травму, полученную в полуфинале с болгарами, Роберто Баджо вышел на поле в стартовом составе. Сакки также включил в заявку Франко Барези, который получил повреждение в матче с норвежцами в первом же круге первенства и с тех пор больше на поле не появлялся. Итальянский тренер решил вернуться к истокам и выстроить мощные редуты на подступах к штрафной. Бразильский же наставник кинул клич «Все вперед!», разрешив прибегать в атаку всем, кроме вратаря, массажиста команды и видеооператора. Матч изобиловал голевыми моментами: Ромарио не сумел пробить Пальюку дважды, Мазиньо оправдал свою фамилию в середине первого тайма, Бранко и Мауро Силва по разу каждый пробили в сантиметрах от штанг. В ответ не менее «по-джентльменски» поступили Массаро, удар которого Таффарел взял намертво и Баджо, дважды в концовках таймов имевший возможность забить, но промазавший. Дополнительное время запомнилось непопаданием Ромарио — на 109-й минуте с четырех метров в пустые ворота. Сакки сумел тактически переиграть Паррейру, но, как выяснилось много позже, он не уделил должного внимания серии пенальти, понадеявшись на то, что Италия сможет-таки забить с игры.
Серия началась для итальянцев крайне неудачно. Барези запулил мяч на трибуны. Однако Пальюка спас вроде бы положение, отразив удар Марсио Сантоса. Альбертини с Эвани удержали паритет против Ромарио с Бранко. Но тут Массаро вверг сборную в катастрофическое положение — его «плюху» четко отбил Таффарел. Дунга следом не оставил шансов киперу Скуадры. И теперь — очередь Баджо…
Хвостик
По ходу чемпионата певица Мадонна клялась ему в любви и называла самым сексуальным мужчиной планеты. Его хвостик на затылке стал таким же символом футбола, как рука Марадоны или нога Гарринчи. Его родной городок Кальдоньо стал в одночасье знаменитым на весь мир. Роберто Баджо был для всей планеты новым идолом. И вряд ли кто-то может точно сказать, какие именно мысли роились у него в голове в тот момент, когда он шел бить этот злосчастный пятый пенальти. Одиннадцатиметровый, который, в принципе, уже ничего не решал. Бразильцы спокойно забили бы следующий, и на этом поставили бы точку. «Хвостик» уже исполнял на этом чемпионате пенальти, причем вполне успешно — в сторону от вратаря точно в «шестерку». И поэтому до сих пор никто не может понять, почему он ударил выше ворот. Сам Баджо никогда не объяснял этого. Никто из его коллег по команде тоже. Но факт остается фактом. Никто не помнит о промахах Барези и Массаро, которые и предрешили исход серии пенальти. Зато все помнят, что последним промазал Баджо. Потому что запоминается всегда последнее. Даже если это чуть-чуть и с хвостиком.
